Рано или поздно, литератору надоедает обивать пороги всевозможных издательств и он предпринимает попытку самостоятельно издавать свои творения. У одних это получается лучше, у других хуже. Некоторые из подобных опытов становятся знаковыми в истории книгоиздания.
Фёдор Михайлович Достоевский уже в начале своего литературного поприща хлебнул горя из-за издательской деятельности. Его старший брат Михаил, взявшийся издавать журнал «Время», скоропостижно скончался, оставив после себя немало долгов по издательству. Федор Михайлович взял на себя обязательства по долгам брата и расплачивался с ними почти до конца жизни. Из-за постоянной стесненности в средствах он был вынужден предлагать свои романы издателям толстых журналов за любую, самую малую плату. Издатели, надо сказать, не стеснялись этим пользоваться: Достоевскому платили около 150 рублей за печатный лист, в то время как другие, менее зависимые от гонораров писатели, например, Тургенев, получали вдвое-втрое больше.
Фёдор Михайлович Достоевский
Положение стало понемногу меняться, когда за издание романов Достоевского взялась его вторая жена – Анна Григорьевна Сниткина-Достоевская, верная соратница и деятельная помощница на литературном фронте.
Видимо, неспроста даже само их знакомство произошло из-за издательских козней. Один не слишком щепетильный издатель, скупив векселя Достоевского (что грозило не только описью имущества, но и долговой тюрьмой), поставил ему драконовские условия печати нового романа: если роман не будет готов к сроку, все права на него и на издание собрания сочинений перейдут к издателю! Оставалось чуть больше месяца, а роман ещё не был даже начат. Писатель был почти в отчаянии: пусть в голове у него роман вполне созрел, но написать и отредактировать его за один месяц – это фантастика. Видя, что Достоевский близок к отчаянию, друзья писателя посоветовали ему предпринять эксцентричный шаг, прибегнув к помощи новомодной тогда стенографии – скорописи, состоящей из специфических крючков и закорючек. В качестве стенографистки была рекомендована Анна Сниткина, одна из лучших учениц стенографических курсов, и работа пошла полным ходом: по нескольку часов в день Федор Михайлович диктовал, Анна стенографировала, а потом шла домой расшифровывать записанное, чтобы следующим утром принести писателю несколько листов готовой рукописи. Это удивительно, но роман «Игрок» был написан к сроку! Примерно к тому же сроку писатель понял, что расстаться со своей помощницей уже не сможет – так что всего три месяца спустя он был уже женат, и, судя по мемуарам и опубликованной переписке, весьма счастливо. Супруга по-прежнему помогала ему в литературной работе, а через несколько лет решилась на самостоятельное издание романа «Бесы».
Интересный момент: издательская деятельность Анны Григорьевны началась с… обыкновенных визиток! Вот что она вспоминает:
«Заказывая визитные карточки для мужа, я разговорилась с владельцем типографии и спросила, на каких условиях издаются книги. Он объяснил, что большая часть книг издается на наличные, но что если у автора имеется значительное литературное имя и книги его раскупаются, то каждая типография с охотою даст полугодовой кредит с тем, что если через полгода деньги не будут уплачены, то на неуплаченную сумму будет взиматься известный процент. На таких же условиях кредита можно получить и бумагу для издания. Он же мне сообщил и приблизительную стоимость предполагаемого мною издания, то есть стоимость бумаги, типографской и брошюровочной работ. Согласно его расчету, издание романа “Бесы” в количестве 3500 экз. могло обойтись около четырех тысяч рублей. Назначить за три тома, напечатанных крупным, изящным шрифтом на белой атласистой бумаге, типографщик советовал не менее трех рублей пятидесяти копеек.
<...> Бумагу для печатания мы взяли у фирмы А. И. Варгунина, в лучшей как тогда, так и поныне фабрике тряпичной бумаги. Печатать же отдали в типографию Замысловского, тогда же перешедшую в собственность бр. Пантелеевых. Конец 1872 года и начало следующего года прошли у нас в заботах о книге: я читала первую и вторую корректуры, авторскую же просматривал Федор Михайлович.
Около двадцатых чисел января книга была сброшюрована и часть ее доставлена к нам на дом. Федор Михайлович был очень доволен внешним видом книги, а я так даже ею очарована.»
Первый опыт самостоятельного издания. Титульный лист
Конечно, у начинающих издателей не всё шло гладко, случались и всевозможные казусы – в основном, с книгопродавцами, а о сотрудничестве с типографиями в мемуарах Анны Григорьевны нет ни одного нелестного воспоминания! Наоборот, это были приятные хлопоты: выбор и заказ бумаги и материалов для переплёта; поиск, где бы сократить семь строк по просьбе метранпажа; вычитка и корректура гранок – словом, вся прелесть размеренного полиграфического процесса.
Анна Григорьевна Достоевская занималась изданием книг своего мужа тридцать восемь лет: сперва вместе с ним, а после смерти Фёдора Михайловича абсолютно самостоятельно. Впрочем, к тому времени она стала настолько опытным издателем, что Софья Андреевна Толстая, решившая также заняться изданием книг своего мужа, Льва Николаевича, специально приезжала в Петербург, чтобы встретиться с Анной Григорьевной и попросить её совета.
Софья Андреевна хотя и не владела стенографией, но но тоже немало помогала мужу в работе над рукописями: переписывала их набело, держала корректуру и… порой даже немного редактировала, обладая более лёгким, чем у Толстого, слогом.
Вот что пишет Анна Григорьевна в своей книге «Воспоминания» об этих встречах:
«С графинею Софией Андреевной Толстой я познакомилась в 1885 году, когда, в один из приездов в Петербург, она, доселе мне незнакомая, пришла просить моих советов по поводу издательства. Графиня объяснила мне, что до того времени сочинения ее знаменитого мужа издавал московский книгопродавец Салаев и платил за право издания сравнительно скромную сумму (если не ошибаюсь, двадцать пять тысяч). Узнав от своих знакомых, что я удачно издаю сочинения моего мужа, она решила сделать попытку самой издать произведения графа Льва Николаевича и пришла узнать от меня, представляет ли издание книг особенно много хлопот и затруднений? Графиня произвела на меня чрезвычайно хорошее впечатление, и я с искренним удовольствием посвятила ее во все “тайны” моего издательства, дала ей образцы подписных книг, объявлений, мною рассылаемых, предостерегла ее от некоторых сделанных мною ошибок и т. д. Так как подробностей было много, то мне пришлось посетить графиню у ее сестры Т. А. Кузминской, и графиня побывала у меня два-три раза, чтобы выяснить то, что казалось для нее туманным.
К моей большой радости, мои “издательские” советы пригодились графине Софье Андреевне: ее издание удалось превосходно и дало большую прибыль. С тех пор более двух десятков лет графиня сама с большим успехом издавала сочинения графа Льва Николаевича.»
Лев Николаевич и Софья Андреевна Толстые
И сейчас, полтора века спустя, находится немало желающих самостоятельно напечатать свои книги стихов или прозы, выпустить альбомы своих фотографий или репродукций живописных работ. Что характерно, авторам приходится сталкиваться ровно с теми же проблемами, что и в позапрошлом веке: крупные издательства платят мизер, мелкие берут немалый процент за свои услуги, а к сетевым книгопродавцам и близко не поъедешь. Но тем не менее, до сих пор находятся такие смелые люди, и мы всегда рады их появлению в нашей типографии на Шаболовке – всё же приятно на деле ощущать вековые традиции книгопечатания. Пусть даже знакомство с автором начнётся с печати обыкновенной визитки.